СКРИНИНГ НА ГЕСТАЦИОННЫЙ ДИАБЕТ: БОЛЬШЕ НЕ ЗНАЧИТ ЛУЧШЕ

В 2025 году в журнале Midwifery был опубликован обзор исследований, посвященный гипердиагностике при скрининге гестационного сахарного диабета (ГСД). Авторы проанализировали данные 19 исследований и попытались ответить на вопрос, который все чаще обсуждается в современной медицине: приводит ли расширение программ скрининга к улучшению здоровья женщин и новорожденных или лишь увеличивает число диагнозов?

Гестационный диабет считается одним из наиболее распространенных осложнений беременности. За последние десятилетия во многих странах диагностические критерии ГСД неоднократно пересматривались и в результате число женщин, получающих этот диагноз, существенно выросло.

С одной стороны, логика таких изменений понятна: чем раньше и чаще выявлять заболевание, тем больше осложнений можно предотвратить. С другой стороны, это утверждение необходимо проверять научными исследованиями, которые бы фиксировали, реально существует эта польза для пациентов или ее нет.

Исследователи выполнили обзор 19 публикаций, посвященных гипердиагностике ГСД. Особое внимание они уделили девяти рандомизированным контролируемым исследованиям (РКИ), в которых сравнивались различные стратегии скрининга. В большинстве таких работ более интенсивный скрининг сопровождался заметным увеличением числа женщин с диагнозом ГСД, однако в шести из семи исследований, где количество диагнозов существенно выросло, это не привело к улучшению основных материнских и неонатальных исходов.

Частота таких осложнений, как преэклампсия, кесарево сечение (КС), макросомия, травмы промежности оставалась сопоставимой между группами. Авторы рассматривают эти результаты как возможное свидетельство гипердиагностики — ситуации, когда дополнительные выявленные случаи заболевания не сопровождаются клинически значимой пользой.

Под гипердиагностикой обычно понимают выявление состояния, которое формально соответствует диагностическим критериям, но никогда не привело бы к развитию симптомов или неблагоприятных последствий для конкретного человека. Важно понимать, что гипердиагностика не означает ошибочный диагноз. Лабораторные показатели конкретной пациентки могут действительно соответствовать установленным критериям, однако выявленное состояние может иметь настолько низкий риск осложнений, что его обнаружение и лечение не улучшают исходы.

В последние годы тема гипердиагностики активно обсуждается в онкологии, кардиологии и профилактической медицине. Авторы обзора предлагают рассматривать скрининг ГСД через ту же призму.

Одной из наиболее интересных идей обзора стало описание феномена, который авторы предлагают называть risk dilution bias — «смещением из-за разбавления риска». Когда диагностические критерии становятся более чувствительными, в группу пациентов с заболеванием начинают попадать люди с более легкими нарушениями. В результате происходит изменение самой популяции пациентов: если раньше диагноз получали женщины с относительно высоким риском осложнений, то после расширения критериев значительную часть группы начинают составлять женщины с минимальными отклонениями показателей и низкой вероятностью неблагоприятных исходов. В итоге средний риск осложнений внутри группы снижается, что может создавать иллюзию эффективности более интенсивного скрининга и затруднять оценку его реальной пользы. По мнению авторов обзора, многие исследования ГСД недостаточно учитывают этот эффект, что может приводить к недооценке масштабов гипердиагностики.

Еще один важный вывод обзора касается того, какие исходы обычно оцениваются в исследованиях скрининга.

Большинство работ сосредоточено на биомедицинских показателях — весе новорожденного, частоте макросомии, преэклампсии, оперативном родоразрешении, однако значительно реже исследователи оценивают потенциальные нежелательные последствия самого диагноза. Между тем предыдущие исследования показывают, что диагноз ГСД может сопровождаться повышенной тревогой, чувством стигматизации, изменением отношения женщины к собственной беременности, дополнительными ограничениями в образе жизни, а также увеличением числа медицинских вмешательств и обследований. Кроме того, более интенсивный скрининг требует значительных ресурсов системы здравоохранения, что следует учитывать при оценке его эффективности. Авторы подчеркивают: если исследования оценивают преимущественно потенциальную пользу и практически не измеряют возможный вред, картина эффективности скрининга неизбежно оказывается неполной.

Пожалуй, самый неожиданный вывод обзора заключается в том, насколько ограниченной остается доказательная база. Авторы отмечают, что до сих пор отсутствуют качественные рандомизированные исследования, сравнивающие:

• скрининг и отсутствие скрининга;
• универсальный скрининг и скрининг по факторам риска.

Поэтому современные дискуссии касаются не только диагностических порогов, но и самой оптимальной стратегии выявления ГСД. Это означает, что многие вопросы по-прежнему остаются открытыми.

Важно понимать — обзор не призывает отказаться от скрининга гестационного диабета, он скорее напоминает о необходимости более критично оценивать эффективность существующих программ диагностики и учитывать не только количество выявленных случаев заболевания, но и реальное влияние скрининга на здоровье женщин и детей.

Работа также поднимает важный вопрос о балансе пользы и вреда в современной медицине: чем чувствительнее становятся диагностические критерии, тем выше вероятность выявления легких форм нарушений. Однако каждая новая диагностическая категория требует доказательств того, что ее выявление действительно приносит больше пользы, чем вреда.

Для клиницистов и организаторов здравоохранения это означает необходимость регулярно пересматривать существующие подходы к скринингу. Для пациентов — важность информированного обсуждения не только потенциальных преимуществ обследования, но и его возможных ограничений.